«Чтобы красные самолёты летали быстрее чёрных»
Клятва, данная при уходе из фашистской Италии в 1923 году. Через полвека её высекли на его надгробии на Введенском кладбище в Москве.
Роберто Орос ди Бартини родился в 1897 году в семье итальянского барона. В плену в России он сошёлся с коммунистами, в 1921-м вступил в компартию Италии — и получил там прозвище, соединившее происхождение с убеждениями: красный барон.
В 1923 году, когда фашисты взяли власть, он ушёл через Альпы в Советский Союз. Чёрные в его клятве — это чернорубашечники. Он остался здесь до конца жизни, став Робертом Людвиговичем, и разработал больше шестидесяти самолётов.
Учитель Королёва
В начале 1930-х в моторной бригаде опытного отдела ОПО-3 под началом Бартини работал молодой инженер — Сергей Павлович Королёв.
Приводят свидетельство, что впоследствии Королёв представлял Бартини коллегам коротко: «Мой учитель». Скульптору Файдышу-Крандиевскому он, по тому же ряду воспоминаний, сказал: «Мы все обязаны Бартини очень и очень многим, без Бартини не было бы спутника».
Оговорим: обе фразы известны в передаче, а не по документу. Но само по себе то, что создатель первых пилотируемых кораблей начинал под руководством Бартини, — факт биографии, а не легенда.
«Без винта самолётов не бывает»
Бартини регулярно предлагал то, чего ещё не существовало, и регулярно получал ответ, что этого не бывает.
Самый показательный случай относится к реактивной машине. Когда он представил проект самолёта без воздушного винта, отзыв был, по распространённому изложению, таким:
Невозможно! Без винта самолётов не бывает.
В 1942 году Бартини разрабатывал перехватчик Р-114 с четырьмя жидкостными ракетными двигателями, рассчитанный на скорость около двух звуковых — в год, когда серийные истребители едва подбирались к шестистам километрам в час. Проект остановили.
История повторилась и позже: почти готовую машину в 1948 году признали непозволительной роскошью.
Стоит сказать прямо, в чём здесь урок, и он не сводится к «гения не поняли». Бартини раз за разом оказывался прав по существу и не прав по срокам: он предлагал решения раньше, чем под них появлялись двигатели, материалы и производство. Разница между «невозможно» и «не сейчас» решает судьбу проекта — и различить их в момент решения гораздо труднее, чем спустя полвека.
Сталь-7 и мировой рекорд
Самолёт «Сталь-7» Бартини построил с крылом типа «обратная чайка» и фюзеляжем треугольного сечения со скруглёнными углами — компоновка, ни на что не похожая.
В конце августа 1939 года со Щёлковского аэродрома экипаж лётчика Н. П. Шебанова прошёл на нём 5068 километров за 12,5 часа со средней скоростью 405 км/ч — мировой рекорд на замкнутом маршруте.
Побит был результат Владимира Коккинаки на ЦКБ-30 — машине Сергея Владимировича Ильюшина.
Фамилия Ильюшина в этой истории появится ещё раз, поколением позже: Владимир Сергеевич Ильюшин, сын конструктора и лётчик-испытатель ОКБ Сухого, 2 августа 1966 года поднимет в воздух С-22И — первый отечественный самолёт с крылом изменяемой стреловидности. О нём — в нашем опыте с планёром.
Арест, и работа из тюрьмы
14 февраля 1938 года Бартини был арестован. Ему вменили связь с Тухачевским и шпионаж в пользу Муссолини. Приговор — десять лет заключения и пять лет поражения в правах.
Срок он отбывал в закрытом конструкторском бюро тюремного типа: сначала в Болшеве, затем в ЦКБ-29 — той самой «туполевской шарашке», где работали Туполев и Королёв. Там, будучи заключённым, Бартини участвовал в работе над Ту-2.
А дальний бомбардировщик Ер-2 вырос прямо из его «Стали-7». Главным конструктором в 1939 году назначили В. Г. Ермолаева — Бартини к тому времени уже сидел. И дальше происходило вот что: его привозили в конструкторское бюро прямо из тюрьмы, по ночам, чтобы машина, начатая им, была доведена до серии.
Освобождён он был в 1947 году, реабилитирован — в 1956.
ВВА-14 и крыло у поверхности
Самая необычная его машина появилась в конце пути. ВВА-14 — вертикально взлетающая амфибия — поднялась в воздух 4 сентября 1972 года. Замысел был предельно смелый: аппарат должен был садиться на воду и взлетать с неё, причём и по-самолётному, и вертикально.
Подъёмные двигатели в срок не получились, и машину переделали в модификацию 14М1П, превратив в экранолёт — аппарат, идущий у самой поверхности. С 1972 по 1975 год она выполнила 107 полётов с налётом свыше 103 часов. Сегодня ВВА-14 стоит в Монино.
Её форма ни на что не похожа, и это иногда преподносят как курьёз. Но необычность здесь не прихоть: машина должна была одновременно садиться на воду, нести подъёмные двигатели и работать у экрана — и каждое требование диктовало свою часть компоновки.
О том, почему аппараты у самой поверхности так выглядят и что здесь трудного, — в статье Экранопланы. Об общей физике крыла в потоке — в статье Крыло в потоке, а о том, как ту же близость к воде используют пеликаны и летучие рыбы, — в статье Полёт у самой воды.
Шесть измерений
Бартини не ограничивался инженерией. В 1965 году в «Докладах Академии наук СССР» вышла его статья «Некоторые соотношения между физическими константами» — представил её академик Бруно Понтекорво. В ней Бартини строил модель мира, где измерений шесть: три пространственных и три временны́х, — и выводил из этой геометрии соотношения между фундаментальными постоянными.
Признавать эту работу физическим результатом принято далеко не всеми, и спор о ней не закрыт. Но сам факт показателен: конструктор, всю жизнь делавший машины из металла, всерьёз спрашивал, сколько у мира измерений.
Ровно на этой границе — между точным расчётом и вопросом, на который ответа ещё нет, — стоит и наш проект.