Постройка без рук и без чертежа
У птицы нет рук — только клюв и лапы. Нет чертежа — только то, что заложено в поведении. И тем не менее некоторые птицы возводят сооружения, которые человек повторил бы разве что с инструментами и инструкцией. Гнездо — это инженерия, вынесенная наружу из тела.
Ремез: валяный кошель с потайной дверцей
Обыкновенный ремез (Remiz pendulinus) живёт и у нас — по зарослям у воды. Его гнездо ни с чем не спутать: висячий войлочный кошель с трубчатым входом, подвешенный к тонкой ветке над водой.
Делает он его удивительным способом. Из растительного пуха, паутины и шерсти ремез не плетёт, а валяет: снова и снова вытягивает волокна из стенки, теребит их клювом и вбивает обратно — пока рыхлый пух не превратится в плотный, сцепленный войлок. Начинает постройку самец, а самка достраивает входную трубку.
А среди родни ремезов есть и мастера обмана. Африканский капский ремез делает над настоящим входом ложный — он ведёт в пустую камеру-обманку, а настоящий вход птица закрывает за собой клейкой дверцей из паутины, так что снаружи его не видно. Гнездо с потайной комнатой.
Ткачи: настоящие узлы
Птицы-ткачи (семейство ткачиковых) делают именно то, что в названии: вяжут узлы. Они продевают и затягивают травинки настоящими петлями и узлами, сплетая прочную подвесную корзину с входом снизу — чтобы не забрался хищник.
И вот что важно для понимания «инстинкта»: ткач учится. Молодые птицы вяжут неаккуратно, рвут и роняют материал; с опытом узлы становятся ровнее, а гнездо — прочнее. Значит, постройка не целиком «вшита» от рождения — в ней есть место обучению и practike.
Небоскрёб на сто лет
Южноафриканский общественный ткач (Philetairus socius) строит не отдельное гнездо, а общий дом на всю колонию — огромную травяную копну на дереве или столбе, с десятками отдельных камер. Это крупнейшее сооружение, которое строят птицы: оно служит поколениями, десятилетиями, а иногда до века, и птицы его постоянно подновляют.
У такого «многоквартирного дома» есть и климат-контроль: внутренние камеры с узким входом сохраняют тепло холодными ночами пустыни, а внешние, продуваемые, спасают от дневной жары. Архитектура под терморегуляцию — без единого расчёта.
Ещё мастера
- Птица-портной (азиатская славка-портниха) сшивает края листа растительными нитями или паутиной, делая из живого листа колыбель.
- Печник (хорнеро, символ Аргентины) лепит из глины гнездо в форме печи с изогнутым входом — высыхая на солнце, оно становится твёрдым.
- Саланганы строят гнездо целиком из застывшей слюны — то самое, что идёт на «суп из ласточкиных гнёзд».
Остриё науки
Биологи называют гнездо расширенным фенотипом (термин Докинза): оно такая же часть животного, как клюв или перо, только лежит снаружи тела. И главный вопрос — откуда птица «знает», как строить.
Раньше казалось: чистый инстинкт, программа от рождения. Но ткачи учатся, мастерство растёт с опытом — значит, дело не только во врождённом. Как сложнейшая последовательность действий — выбрать материал, продеть, затянуть узел, провалять войлок — умещается и хранится в мозге размером с горошину, и что в ней врождённое, а что выученное, наука понимает пока лишь отчасти. Самое обычное гнездо на ветке — наполовину решённая загадка.
Читать дальше
→ Аптека в гнезде: не только конструкция — птицы кладут в гнездо «лекарства» → Паучий шёлк: материал, из которого ремез валяет свой кошель → Черношейная поганка: ещё одна птичья инженерия — тело, перестроенное под сезон